cheshire_d0g

Есть чувство, незнакомое жителям теплых стран. Когда зимой открываешь дверь, пересекаешь порог, шагаешь в промерзлую темноту. Этот первый шаг - выход в космос. Закроешь дверь - останешься снаружи. Где темно, пусто, холодно, тихо

Снег приглушает звуки, кроме одного. Ни с чем не спутаешь морозный скрип шагов. Его нет в нормальной среде обитания, дома. Он есть только вовне. Там он преследует тебя, куда ни пойдешь.

Леденящий ветер заставит уткнуться носом в воротник. Застывший серый пейзаж не разбавят ни растения, ни птицы. Только вдалеке, слегка покачиваясь, проплывут другие тени в неуклюжих пуховиках. Зимонавты.

Каждая осень - время для шага вперед. На этот раз это новый адрес. Третий в Москве. Первый без соседей.

Лучший комплимент, который мне сделали в прошлом месяце: "Женя - ты сука и я тебя боюсь!"*
*Да, в нем не меньше трех ошибок. Ну что поделать, цитата.

В Москве никуда не спешат только облака.

Опубликовано с мобильного портала m.livejournal.com

Видео для той, кому оно, начиная с восемьдесят пятой секунды, напомнит обо мне. Рекомендуется к просмотру в полный экран.

FYI:
Кроме Живого журнала у меня есть не менее Живая лента, как ее обозвали переводчики Google.
Посты с ЖЖ, как правило, не пересекаются. Формат другой.

Скандалы, интриги расследования. Нашел в архиве еще один интересный документ.

Для начала краткая предыстория. Я горжусь, что учился в Вышке, по многим причинам. Среди прочих и то, что у нас не было той коррупции при сдаче экзаменов, о которой многое рассказывали студенты некоторых факультетов других вузов. Давать или брать взятки было просто не принято. А как это бывает, мне довелось узнать на 5 курсе, когда пришло время заняться написанием диплома.

Тогда к нам пригласили одного известного и уважаемого человека, преподавателя «со стороны», не из ВШЭ, для руководства научной работой нескольких студентов. В том числе, по воле случая, и моей. Дальше случилось нечто, что поставило меня в тупик. Я посоветовался с деканом, Ольгой Юрьевной Исопескуль, как поступить в подобной ситуации, и она попросила меня описать то, что произошло. Собственно, это описание я и откопал сегодня среди документов 2007 года.

( Далее-под катом )

Нашел в архиве текст, который должен был попасть в книгу выпускников ВШЭ в раздел «о себе» под моей фоткой после скучных биографических данных типа имя-фамилия-группа-пол-возраст-количествожёнидетей:


«Позльусяь слауечм, прееадю блгаодрсатннеый првеит тем, кто стаивл мне за смнеаиры 20 из 10 еще на лкцеяих; тем, кто пмгаоол плсое псвощнеияя; тем, кто венс совй ваклд в кнторльыной пкает гооослв на вбрыоах Frdoeem Fnud; тем, с кем мы – онда кмаодна; тем, кто уичл, пддоиервжал, вхндоолвлял, улбслаыя, ктиркиоавл, кнмометриавол, соипрл. Ольднтыей пеиврт Ктьаке.

Кмрое тгоо, пльзоуясь сеулчам, пдрееадю весм по дзое оржнавогео ннтсораеия. Не отрбиатйе еду у бброов! Олвлдеайвте ммдотеаи птчеаи лкцеий на нботууакх!»


В итоге не попал. Анаграммы цензоры зарезали. Бобров, кажется, тоже. Жестокая жизнь.

Маршрутка №368 Речной вокзал–Долгопрудный разгоняется, можно откинуться на сиденье и смотреть, как за мутным окном пролетают силуэты. Оранжевые фонари формируют почти осязаемую атмосферу спального района. Маршрутка пробивается через нее около 10 минут - столько же времени необходимо ракете, чтобы освободиться от земного притяжения. После внезапного поворота дорожное освещение пропадает, и «Газель» ныряет в темноту.

Если снять очки и немного прищуриться, контрастность восприятия падает, и легко создается ощущение, что там, за окном желтого микроавтобуса – пустота. Пустота, в которой нет ничего – ни строений, ни дороги, ни деревьев. Только огни вдалеке – то одинокие звезды, то созвездия.

Уже скоро свет других фонарей снова сделает мир по ту сторону слишком видимым, вытеснив воображение в тайные уголки памяти и вернув «Газель» из наднебесья обратно на землю. А пока можно хотя бы несколько минут побыть там, где тебя на самом деле никогда не будет.

Когда-то давно, в детстве, любой диван мог стать пиратским кораблем, а пара стульев – поездом или самолетом. Похоже, и я не растерял еще навыков пятилетнего мальчишки, если хотя бы ненадолго мог сделать из маршрутки шаттл.

Воздух. Его хватает здесь.
Но я слишком привык дышать тобой.
Однажды впустил тебя в свои легкие.
И вот теперь - задыхаюсь.
Как будто вдохнул воды с солью.
И выдохнуть не могу.
Пока ты не вернешься.